Молодая солистка Ростовского музыкального театра Ольга Земскова работает в театре с осени 2022 года. Родом Ольга из подмосковной Балашихи. Окончила факультет музыкального театра Российской академии театрального искусства (ГИТИС) в 2019 году. Обучалась она и в Академии молодых певцов Елены Образцовой у дочери великой певицы – Елены Макаровой, и в Молодёжной программе оперных певцов театра «Геликон-опера» под руководством Дмитрия Бертмана.
В нашем театре Ольга сразу получила ведущие партии меццо-сопранового репертуара – Кармен, Маддалену, Любашу. Последняя премьера певицы – Амнерис в «Аиде» Дж. Верди. Земскова спела большой сольный концерт на камерной сцене театра, где представила нам собственную трактовку бессмертных творений Сергея Рахманинова и Георгия Свиридова.
Ростовским меломанам наверняка будут интересны и полезны взгляды молодой певицы на современный оперный театр.
Артист, а не просто вокалист
— Мне несказанно повезло, потому что меня учили представители двух главных театральных профессий – замечательный театральный и киноартист Игорь Николаевич Ясулович и один из ведущих российских оперных режиссёров Александр Борисович Титель. Первые два года обучения в ГИТИСе с нами занимались только постановкой отрывков из пьес и не разрешали петь на сцене. У нас было 4 академических часа вокала в неделю и 15 часов актёрского мастерства. На нашем курсе преподавали два драматических режиссёра – Анна Юрьевна Трифонова и Тимофей Иванович Сополёв, выпустившие многих ведущих российских театральных и киноартистов. Все педагоги воспитывали нас именно как артистов, понимающих, ЧТО мы поем, КАК поем, ДЛЯ ЧЕГО поем и что вообще происходит на сцене. Я убеждена: система, готовящая исключительно вокалистов, не соответствует требованиям времени. Сегодня все понимают, что в театре просто красивое пение никому не интересно. Даже в филармониях, где работают концертные певцы, возникла необходимость в понимании драматургии каждого исполняемого произведения – от романса до эстрадной песни. Как пример: в Ростовской консерватории сегодня преподаёт главный режиссёр нашего театра Павел Евгеньевич Сорокин. Он и его коллеги прививают студентам-вокалистам навыки мышления драматического артиста — в рамках количества часов, отведённых на предмет «Мастерство актёра».
«В твоей интонации должен быть слышен твой интеллект!»
Вокалу Ольга обучалась в ГИТИСе в классе выдающейся певицы, народной артистки СССР, много лет отдавшей служению в Большом театре России, Тамары Синявской. Общение с личностью такого масштаба – бесспорный подарок Судьбы, и не только в профессиональном, но и в человеческом плане.
— О Тамаре Ильиничне я могу говорить только в превосходной степени! Она глубоко интеллектуальный, интеллигентный человек, который привил мне огромное уважение к своей профессии. Тамара Ильинична – образец совершенного синтеза большой певицы и большой артистки. Такой подход к профессии она стремилась передать каждому из своих учеников. Говорила она и о важности внешнего вида: как мы должны выглядеть в любой жизненной ситуации. Она говорила: «Ты не можешь просто выучить арию и прийти в класс спеть её, ты должен отлично знать историю своего персонажа, понимать мотивы его поступков и действий».
Синявская подсказывала, как найти в своей душе нужные «клапаны», как их правильно настроить и как петь так, чтобы в твоей интонации был слышен твой интеллект.
У Тамары Ильиничны как педагога есть дар – через юмор убрать зажим у студента. У меня с юности был зажим рук: во время пения я их держала в положении, словно прошу милостыню. Тамаре Ильиничне это жутко не нравилось. Однажды она положила мне в руку монетку. Это было красноречивее любых слов: я развеселилась и перестала держать руки в таком положении. Ещё у Синявской есть роскошная черта, которой, по моему мнению, должен обладать каждый педагог: она умеет необычайно корректно, не задевая достоинства и самолюбия ученика, говорить ему о его недочетах и даже об откровенных неудачах. Она вначале всегда подчеркнет, что именно у ученика хорошо получилось, — то есть эмоционально его приподнимет, и лишь потом очень аккуратно скажет, что необходимо доработать, чтобы в следующий раз добиться 100%-ного результата. По мне, это очень гуманная стратегия, не разрушающая у студента главное – веру в себя. Если вернуться к её занятиям со мной, то Тамара Ильинична никогда не «кормила» меня собственно вокальной терминологией – типа «Направь звук в позицию! Прикрой верхнее «соль»!» Она говорила: «Надень вуаль на ноту!» Она сразу поняла мой склад: я не «вокалюга» по преобладающему типу мышления, — как и она сама.
Если говорить о человеческих качествах Т.И. Синявской, она необычайно добра, тактична; у нее удивительно мощная позитивная энергетика. Она человек, рядом с которым ты ощущаешь невероятное тепло и наполняешься этим теплом. Мы по сей день общаемся: приезжая домой, я обязательно встречаюсь с Тамарой Ильиничной, она слушает моё пение, определяет, в какой творческой форме я сейчас нахожусь, и даёт ценные профессиональные советы.
Эта неуловимая Кармен
Самое интересное, на мой взгляд, — попытка проникнуть в творческую лабораторию художника, понять, где он ищет импульсы для творчества, какими способами добивается подлинности внутренней жизни своих персонажей.
— Мне близка каждая из моих героинь. Мне очень сложно работать над ролью, если я не понимаю душу персонажа. Поэтому к каждой роли я стремлюсь подойти как адвокат своей героини. Моя особенность как актрисы — я всегда люблю заходить через травматику. Я ищу травму персонажа, ищу событие в его биографии, обусловившее то поведение героини, которое мы наблюдаем на сцене сейчас. Когда открывается занавес, зритель должен понять две вещи: место действия (оно задано режиссером) и то состояние, в котором находится персонаж к моменту начала действия спектакля. От первого выхода к финальной сцене персонаж должен заметно измениться. Если артист выходит на сцену без понимания этого процесса, он неизбежно будет играть результат, а если с ним – зритель увидит развитие образа.
В нашем спектакле «Кармен» главная героиня по замыслу постановщика – что-то типа шоуменки (это моё определение): она обожает находиться на публике и быть в центре внимания. Как актриса я понимаю: моя героиня находится на сцене три часа, и если я сразу буду «давить» напором своей героини, зритель скоро устанет. Мне всегда важно показать развитие характера. В спектакле, который прошёл 14 марта, моя Кармен выходит с ощущением того, что она очень устала, скрутив сегодня на табачной фабрике 15000 сигарет, и хочет просто отдохнуть. Но открывая ворота фабрики, она видит огромное количество людей, и её эго начинает распаляться. Она зажигается в моменте, чем, кстати, очень похожа на меня. Вообще я убеждена: Кармен есть в каждой женщине. Мне не интересно «лепить» одноплановый характер, я ищу в Кармен многогранность. Она спонтанна, демонстративна, неуловима. В постановке нашего театра Кармен работает на публику даже в заключительной сцене. Исключение — лишь сцена гадания. Для меня как актрисы важно выполнить задание режиссера, который пожелал видеть в спектакле именно такую Кармен. Я не считаю себя вправе вносить хаос в решение, автором которого я не являюсь, но привнести что-то своё в образ Кармен я стараюсь на каждом спектакле.
Расплата за рухнувший план. Амнерис
Когда в РГМТ прошла премьера «Аиды», все ведущие критики – как местные, так и столичные – в один голос отметили одну из главных удач спектакля – роль дочери египетского фараона Амнерис в исполнении О. Земсковой. Получить такую роль, да еще в столь молодом возрасте, в спектакле талантливейшего оперного режиссера Павла Сорокина – мечта каждой певицы-меццо.
— Любая роль – это плод общей работы артиста с режиссером. Не исключение и роль Амнерис. Павел Евгеньевич придумал историю героини, которую я стараюсь населить собственными наблюдениями и раскрасить собственными красками. Почему в сцене судилища Амнерис ведёт себя так истерично? Да потому, что именно тогда ей открывается вся неприглядная правда, как следствие того, что она сама заварила. В нашем спектакле, на звучании интродукции к опере, именно Амнерис убеждает верховного жреца Рамфиса уговорить её отца, фараона Египта, сделать Радамеса полководцем, который возглавит армию египтян в войне с эфиопами. Амнерис страстно любит Радамеса и хочет выйти за него замуж. А кто такой Радамес на момент начала действия оперы? Начальник дворцовой стражи. Он по своему статусу не может стать мужем дочери царя – будущей царицы Египта Амнерис. Добиваясь назначения Радамеса полководцем, она дарит ему блестящую карьеру. Теперь единственное, что ей остаётся, — добиться любви Радамеса. И когда в финале 3 акта Амнерис, выходя из храма, слышит, как Радамес называет Аиде путь, по которому он поведёт войска египтян против эфиопов, то есть становится по сути предателем своей Родины, Амнерис осеняет: я привела к власти предателя! Когда Амнерис слышит приговор жрецов и то, что Радамес будет предан смерти как изменник Родины, она понимает, что теряет человека, которого любит болезненной, неуемной, на грани безумия, любовью. По сути, она потеряла всё – как личность и как женщина, её жизнь лишилась всякого смысла. Когда в сцене судилища Амнерис умоляет Рамфиса: «Pieta, pieta!» («Сжалься!»), верховный жрец презрительно бросает к её ногам кинжал, словно говоря: «Тебе ничего больше не остаётся, кроме как уйти из жизни!» Именно поэтому в нашем спектакле такой необычный для «Аиды» финал: Амнерис кинжалом вскрывает себе вены и умирает.
Ольге Земсковой сейчас 28 лет. Она считает себя оптимисткой и любит повторять: «Всё, что ни делается, делается к лучшему». Очень хочется верить, что так стремительно и так удачно начавшийся путь талантливой певицы принесёт ей ещё очень много побед. А с испытаниями, которые неизбежны на пути каждого, Ольга обязательно справится, как подобает человеку, доверяющему Судьбе и самой себе.
Наталия Красильникова
Фото: Максим Кокин и Марина Михайлова