Как следует из документа, правительство получает право устанавливать временное управление на объектах критической инфраструктуры РФ в случае, если их владельцы не приняли меры по обеспечению их безопасности, либо нарушили требования к обеспечению безопасности таких объектов.
Российские власти также смогут вводить временное управление на предприятиях и в случае задержки их восстановления.
К объектам критической инфраструктуры РФ, согласно указу, относятся топливно-энергетический комплекс, промышленные предприятия, объекты связи, коммунальной, транспортной и логистической инфраструктуры, объекты энергетики, в том числе атомной. Также документ распространяется на объекты жизнеобеспечения, критически важные и потенциально опасные и иные объекты, имеющие особо важное значение для обеспечения безопасности, экономической стабильности страны и жизнедеятельности населения.
— Меры вводятся в связи с нарастанием в период проведения спецоперации угроз безопасности объектов критической инфраструктуры РФ и в соответствии с законами «О военном положении», «Об обороне» и «О безопасности»,- уточняется в документе.
Указ вступает в силу со дня его официального опубликования, то есть 24 августа 2026 года.
Указ о введении временного управления на объектах инфраструктуры прокомментировал первый вице-премьер Денис Мантуров. Дело в том, что, по его словам, в ряде случаев обеспечение безопасности не является приоритетом для собственников.
— Подчеркну, что речь при этом не идёт о национализации или изменении формы собственности — указ подразумевает вхождение государства в управление предприятием для решения конкретных задач в сфере безопасности, — сказал Мантуров журналистам.
Он добавил, что речи о массовом применении механизма также не идёт.
— Этот механизм не предполагает массового применения — точечные и выверенные решения будут приниматься на самом высоком уровне, — подчеркнул он.
По словам Мантурова, указ даёт правовую основу для государства брать на себя задачи по защите предприятий от террористических атак и их оперативного восстановления.
Он отметил, что частные предприятия наряду с государственными являются важными составляющими народного хозяйства, экономики и социальной сферы, от стабильного и бесперебойного функционирования таких предприятий зависит выпуск важнейшей для граждан продукции, развитие городов и благополучие их жителей.
— При этом к актуальным сегодня угрозам собственники предприятий относятся с разным уровнем ответственности. В ряде случаев обеспечение безопасности объектов и сотрудников, к сожалению, не является для них приоритетом, — заявил Мантуров.
В таких случаях федеральные органы исполнительной власти проводят с собственниками работу, обращают внимание на проблемы и оказывают содействие в их решении.
— В ситуациях, когда реакции и готовности к совместной работе у собственника нет, и создаются риски для целых отраслей промышленности, государству приходится временно полностью брать на себя решение задач защиты предприятий от террористических атак, а также оперативного восстановления их функционирования. Президентский указ создаёт для этого правовую основу, — сказал он.
То есть, в переводе с юридического на русский: нерадивым владельцам крупных объектов помогут найти дорогу к безопасности.
Вопрос в другом: кому при передаче во временно управление поручат организовывать безопасность? Команд, способных сделать это, не так уж и много. Хотя в сравнении с теми, кто окунулся в тему СВО только после прилёта по его объекту в этом году, тут любой мало-мальски грамотный человек, более погруженный в тему, уже пойдёт по верному пути поиска решения.
Но что-то нам подсказывает, что те, кто будет заниматься этим делом, уже определены и назначены. Ждём показательных кейсов с нетерпением.
И ведь преценденты в российской истории были. Когда во время Первой мировой войны в 1915 году частный Путиловский (ныне Кировский) завод начал задерживать заказы военного ведомства, Государственная Дума и Государственный Совет настояли на введении в состав правления общества инспекторов от государства . Из государственного бюджета было выделено 10 миллионов рублей, из которых 2,5 миллиона было потрачено на заработную плату, 4 миллиона — на оплату долгов контрагентов.