Депутат Госдумы от Бурятии Вячеслав Мархаев предложил переименовать «Министерство цифрового развития» в «Министерство цифровой деградации».
Парламентарий приводит любопытные аргументы.
— Судя по происходящему, нам следует переименовать ведомство, которое душит связь и укрывает мошенников в «Министерство цифровой деградации».
Когда я слышу «Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций», меня охватывает горькая ирония. За последние два года вместо развития — блокировки и замедление трафика, вместо качественной связи — многодневные отключения в десятках регионов, вместо борьбы с угрозами — имитация активности и попустительство реальным опасностям. Мы наблюдаем как страна скатывается к технологической деградации силами собственных чиновников.
Связи нет, интернет отключают, а «развитие» декларируют. Лето 2025-го: количество отключений мобильного интернета выросло с 69 в мае до более 3 тысяч в августе. Затронуты 69 регионов. В 12 из них связь пропадала полностью. Одно дело — в Курской и Белгородской областях, где это вопрос выживания. Но и Ухта сидела без интернета 11 дней.
А от Минцифры слышим: «плановые мероприятия по повышению безопасности».
Глава ведомства гордится «белыми списками» из десятка сайтов, доступных во время отключений. Вы сначала ломаете инфраструктуру, потом даёте людям крохи? Это деградация, а не развитие.
Налицо ложная мишень: борьба с внешними ресурсами превратилась в фарс. Мы обязаны пресекать угрозы и мошенничество. Но сегодня основные усилия — на замедление YouTube, блокировку Telegram-каналов, давление на западные соцсети.
При этом в отечественных экосистемах — в том же «МАХ» — криминал чувствует себя вольготно: телефонные мошенники, фишинг, продажа наркотиков, колл-центры.
И что делает Минцифры? Почти ничего. Борьба имитационная — «неудобно давить на своих».
Подавляя внешние ресурсы, чиновники выдавливают противоправную активность в российский сегмент, создавая «воронку для преступников». А там борьба резко прекращается. Мошенники адаптировались: как только замедляют YouTube, они переходят на отечественные платформы, где их никто не трогает. Им даже VPN не нужен — всё «своё». Более того, блокировками ведомство Шадаева мешает продвижению пророссийских блогеров. Иначе, чем прямым вредительством это не назвать.
Я требую перестать заниматься показухой и начать реально развивать связь, реально бороться с киберпреступностью там, где она есть, в первую очередь на отечественных платформах. Иначе, мы очень быстро получим цифровое болото, в котором утонут и безопасность, и элементарное качество жизни граждан.
***
А теперь — «уважаемые кроты, давайте посчитаем» ©.
Конкретные убытки от недавних отключений (Москва, март 2026)
С 6 по 10-11 марта 2026 года в центре Москвы и отдельных районах наблюдались массовые сбои мобильного интернета: в одних местах — полный блэкаут, в других — работали только ресурсы из «белого списка».
- Ущерб для бизнеса: 3-5 млрд. рублей за 5 дней (около 1 млрд. рублей в день или 41 млн. в час).
- Больше всего пострадали: курьерские службы, такси, каршеринг, розничная торговля с мобильными POS-терминалами и пункты выдачи заказов (ПВЗ). Электронная коммерция теряла до 70% трафика в такие периоды. Оценка сделана на основе доли цифровой экономики в ВРП Москвы и масштаба ограничений. Аналогичные отключения регулярно происходят в регионах с 2025 года.
kommersant.ru
Годовые потери в 2025 году
По данным международного исследования ToplOVPN (Cost of Internet Shutdowns 2025, январь 2026), Россия лидирует в мире по экономическим потерям от интернет-ограничений:
- Около 930 млрд. -1 трлн. рублей (разные источники оценивают в $11,9 млрд. или выше). Это больше половины всех мировых потерь от таких отключений.
- Затронуто 146 млн. человек.
- Включает блэкауты, замедления, блокировки соцсетей и сервисов (включая Telegram и WhatsApp). Россия обогнала Венесуэлу, Иран и другие страны.
trtrussian.com.
Российские СМИ и эксперты (Kommersant, BFM, Holod и др.) подтверждают цифру около 1 трлн. рублей за год. Один из расчётов (доцент Финансового университета) оценивает только потери от блокировок мобильного интернета в 20- 25 млрд. рублей за 2025 год, но общая цифра выше за счёт постоянных ограничений.
aif.ru
Кумулятивные потери от блокировок соцсетей (с 2022 года)
Блокировка Instagram, Facebook, Twitter/X и замедление YouTube и WhatsApp (с марта 2022-го) принесла около $21,5 млрд. убытков только по оценке ToplOVPN за 2022 год (Россия — абсолютный лидер).
Это учитывает потери цифровой рекламы, трафика и бизнеса, зависящего от этих платформ. Долгосрочный эффект меньше из-за миграции на VK/Telegram и VPN, но ущерб остаётся значительным.
trends.rbc.ru
Другие эффекты и косвенные убытки
- Продуктивность и сектора: малый и средний бизнес теряет миллиарды на простоях (курьеры не могут уточнить адреса, расчёты идут наличкой, е-com падает). Цифровая экономика (значительная доля ВВП) особенно уязвима — до 50-70% трафика — мобильная связь.
- Бюджетные расходы на инфраструктуру блокировок: с 2022 года резко выросли (в 2025-м — рекордные 12 млрд. рублей только на технику). Планы до 2030-го — десятки миллиардов (до 84 млрд.) на усиление системы (TSPU и т.д.). Это не «убытки», но отвлекает средства от других нужд.
- Долгосрочное влияние: снижение доверия бизнеса, отток IT-специалистов, замедление инноваций, рост затрат на VPN/обход. Банк России отмечает негативный влияние на деловой климат.
Белые списки
Помогают сохранить работу ключевых сервисов, но не решают проблему полностью — они лишь «мягкая» версия цензуры, которая всё равно парализует часть экономики при каждом тестировании или угрозе. Постоянные ограничения (блокировки + throttling) уже стоят сотен миллиардов рублей в год и продолжают расти. Точные цифры варьируются в зависимости от методики (NetBlocks, Brookings и др.), но поря¬док — триллионы рублей накопительно — не вызывает сомнений у экспертов и бизнеса.
****
— Есть ли в мировой истории аналог развернувшейся на наших глазах принудительной децифровизации России?, — спрашивает канал Историк-алкоголик.
И отвечает — есть.
— К концу XV века до Османской империи добралось книгопечатание, повергнувшее в шок высшее руководство страны, мусульманское духовенство и влиятельную ремесленную корпорацию.
Новая технология, которая в разы ускоряла тиражирование, а значит, масштабы распространения информации, напугала османские элиты –- империя вот только была создана, на новоприобретённых землях было неспокойно, во что бы то ни стало требовалось пресечь саму возможность неподконтрольного распространения информации.
Исламское духовенство увидело в этом угрозу для монополии на обладание сакральными знаниями.
А влиятельная корпорация константинопольских каллиграфов-переписчиков Корана, коих, по разным сведениям, было от 30 до 100 тысяч человек — угрозу своему бизнесу.
И под давлением трёх этих сообществ султан Баязид II в 1485-м, а за ним и Селим I в 1515 году в два приёма запретили книгопечатание: сначала священных текстов на арабском, а потом и вообще всего.
Строгий запрет держался до 1727 года, а потом его начали потихоньку ослаблять. Сначала разрешили печать книг, за исключением религиозных — их продолжали переписывать от руки, потом и для священных исламских текстов сделали послабление – ввели гибридную печатно-рукописную технологию. Полностью книгопечатание разрешили только в эпоху реформ Танзимата в 1839 году.
Таким образом, запрет на книгопечатание продержался 350 лет.
Он и похоронил Турцию.
Могущественная империя сгнила заживо, хотя в качестве трофея ей досталась уникальная Византийская цивилизация, культура и технологии которой стояли на вершине европейского развития. За короткий срок система передачи этих знаний была прервана. После взятия Константинополя буквально за 100-150 лет пришли в негодность византийские водопроводы, а османы разучились строить здания уровня Святой Софии, всё больше откатываясь на культурную и технологическую периферию.
Уже к концу XVII века отставание Турции от европейских стран стало очевидно, экспансия остановилась, в империи начали преобладать центробежные тенденции, а XIX век страна встретила в статусе «больного человека Европы». А в 1922 году закончилась и империя.
А всего лишь сломали интернет запретили книгопечатание.
Для понимания, что такое 350 лет: 30 января (8 февраля) 1676 года на престол взошёл Фёдор III Алексеевич Романов, после шестилетнего царствования которого, царский титул перешёл к Петру Алексеевичу Романову, или Петру I Великому.
Или, вот, например, 250 лет существуют США.
А 101 год назад была написана повесть «Собачье сердце», в которой Шарик разорвал сову. Однако, уважающий своих читателей Булгаков вымарал из повести сцену с натягиванием Шариком этой самой совы на глобус.